Теории предельной полезности (из истории экономических учений). По Мизеса, дело зкладаеться примерно так. Допустим, сначала у нас есть множество различных това

страница 3

По Мизеса, дело зкладаеться примерно так. Допустим, сначала у нас есть множество различных товаров, можно обменивать один на другой. Все стоимости относительны: сено обменивается на сапоги, а пиво на масло, без всякой привязки к некоторой "единой меры стоимости".

Однако, во всех этих товаров есть одна малопримечательная на первый взгляд свойство ликвидность. А именно: некоторые товары быстрее и легче идут из рук, чем другие. Так, обменять сено на сапоги может быть более тяжелой и тоскливой делом, чем обменять на них корзину яиц. Некоторые же товары буквально "выхватывают из рук".

Если торговые отношения достаточно регулярные (то есть существует рынок), небольшая группа тех товаров, которые "отрывают с руками", начинают пользоваться повышенным спросом: известно, если у мужика с сеном есть возможность обменять его на сапоги, а на яйца, и он будет уверен, что за эти яйца он быстро получит сапоги, он пойдет на такой обмен, чтобы не стоять целый день в ожидании того, кто принесет ему сапоги за сено. То есть возникает группа товаров, пользующихся спросом в основном из-за того, что их легко обменять на другое. При этом сама собой возникает конкуренция между этими товарами. Скажем, если на роль "ликвидности" претендуют яйца и гвозди, то соревнования, скорее всего, выиграют гвозди, поскольку яйца легко бьются и к тому же быстро портятся.

В конце концов остается один-единственный товар, все охотно принимают вместо любого другого, потому что его можно быстро обменять на любой другой. Это и будут "деньги".

Дальнейшее, правда, в постоянном таким образом порядок вмешивается завистливый и загребущая государство. Как действительно известно либеральным экономистам, государство, вечно озабоченное поиском денег для своих замеров (то есть на тюрьмы, войны, и на прокорм императора), начинает вмешиваться в денежный оборот, для начала монополизирует его (то есть присваивая себе единоличное право на выпуск денег) , а затем начиная с ним хитрить, портя монету, выпуская необеспеченные бумажки, и так далее.

Важнейшим этапом этого закабалиння является объявление монополии на выпуск денег. Либералы рассматривают такую ​​просто как еще одну монополию, произвольно установленную государством для поправления кармана - вроде медной, соляной или водочной монополии. Просто "власти" в очередной вместе пытаются отобрать "себе на пользу" большие прибыли, получаемые от какой-нибудь простой и прибыльной торговли. В случае золотых монет речь может идти о банальной "товарной монополии". Изготовление определенных золотых и серебряных изделий ( "монет") становится эксклюзивным правом государства.

Однако, золотые и серебряные монеты - это только первый этап получения государством контроля над деньгами. Далее вводятся денежные суррогаты - "бумажные деньги". Их тоже изобрело не государство: это прямые потомки банковских чеков. Банкноты, сначала якобы обеспечены "золотыми резервами" (а потом вообще ничем не обеспечиваемые), вводятся, как правило, насильственным путем, через "не хочу": государство буквально заставляет и обязывает несчастных граждан принимать бумагу за деньги. Граждане стонут и кряхтят, но подчиняются. После чего мы получаем "современное государство" - с необеспеченными эмиссиями, с периодическими всплесками инфляции, с экономическими кризисами и прочими прелестями госкапитализм ...

Тем не менее вся эта эффектная картина (назовем ее "теорией введенной госмонополии"), несмотря на почти гипнотическую ее убедительность, вовсе не так уж и очевидна. А именно: она выходит того, что государство, как тать в ночи, приходит на рынок потом, когда там уже "прошли процессы" создание денег из ликвидных товаров.

Однако, давайте представим себе реальный, а не "условно-гипотетический" рынок. То есть место, где собрался народ, что покупает и покупку диющий. Вот к бабе с корзиной яиц подходит мужик с кусочком серебра, они сговариваются о цене ... после чего мужик берет корзину, смотрит нагло и спокойно уходит, не заплатив. Баба, естественно, отчаянно орет и машет руками, все бросаются ловить вора ...

Стоп. Почему, собственно, бросаются, и кто бросается? Конечно, существует какой-то солидарность торговцев, ненавидят базарных воров как класс. Однако, бросить свои товары тоже страшно: мгновенно потянут. Но на такой случай на рынке есть стражники, и присмотрят, если что, и помогут поймать и скрутить подлецом. Понятно, стражу приходится подкармливать, но оно того стоит ...

Так и возникает пресловутая "роль государства". В диком поле, где нет закона ни божьего ни человеческого, никакой рынок невозможен. Для того, чтобы мирно торговать, необходим какой-нибудь порядок, хотя бы самый простой, на уровне "держи вора". Этот порядок и обеспечивает государство. Или что-то ему подобное. То есть оно является неотличимым элементом "рыночных отношений".

Можно возразить, что с этим, конечно, никто и не спорит, но при чем тут деньги и теория госмонополии?

А при том, что введение в игру государства резко меняет наши представления о происхождении денег.

Построим и мы "гипотетическую модель". Представим себе государство, в котором деньги не "обеспечены" вообще ничем, и все это знают. Признает это и государство, выпускает эти деньги. Это просто бумажки. Далее, государство не заставляет граждан пользоваться для взаимных расчетом исключительно этими бумажками. Единственное что: эти бумажки трудно подделать, а за попытки "нарисовать" такие же бумажки государство жестоко наказывает. И все. И ничего кроме.

Предположим далее, что в этом государстве функционирует крайне примитивная налоговая система - например, подушный налог. Каждый совершеннолетний гражданин данного государства должна к концу года отдать Налоговики (или, как это сейчас называют, "налоговому инспектору") некий сумму денег, а если он этого не делает, государство отнимает у него все имущество, за неимением же такового - сажает в долговую яму.

Вопрос: будут подобные деньги обладать какой-то ценностью? Очевидно, и. Каждому гражданину данного государства к концу года остро понадобятся эти бумажки, чтобы не лишиться того, что у него есть. Соответственно, ему придется приложить какие-то усилия, чтобы их получить. Поскольку эти бумажки выпускает государство, ему придется или каким-то воображением добыть их у самого же государства или у других людей, уже имеющих эти бумажки. Для этого ему придется расплатиться за них своим имуществом, трудом, или какими-то услугами. Разумеется, если кто-то захочет получить искомые бумажки у него самого, он тоже вряд ли отдаст их просто так. То есть - в этих бумажек, предоставляемой есть вполне реальная ценность.

Образуется, что эти талончики то обеспечены. Так оно и есть. Но резервами Центробанка и не имущества выпускающей их государства, а имуществом самих же граждан, а также их жизнью и свободой.

Разумеется, им это не может понравится, но государство их об этом не спрашивает. Соответственно, устойчивость подобной "валюты" равна возможностям налоговой службы и силовых ведомств государства отобрать у граждан их имущество и посадить в темный грязный подвал. В конечном итоге, силой. Государство, как легальный монополист в области применения насилия, обеспечивает свои деньги одним-единственным способом: угрозой это само насилие применить. Винтовка рождает не только власть, как говаривал Маа, но и стоимость купюры.

Если мы предположим, что деньги возникли именно таким путем (то есть с самого начала играли роль единиц взысканного с граждан налога или дани), то наши представления о "обеспечение" и всего остального сильно изменятся. Так, теория, согласно которой деньгами становится самый ликвидный товар, окажется лишней и ненужной. Деньгами могут служить любые объекты; главным свойством их является их уникальность, защищенность от подделки. При этом тот факт, что монеты изготавливались из ценных металлов, объясняется так же, как и ценность самих этих металлов: например, их редкостью, и только ею одной. Заметим, что золото и серебро - это практически "бесполезные" вещества, непосредственное использование которых ограничивалось изготовлением украшений. Их ценность состояла в том, что они были редки и не поддавались подделке: золото и серебро легко распознать и трудно добыть.

Важно, однако, тут другое: иначе определяются и те же функции денег. Прежде всего, их роль в отношениях между частными лицами предоставляется производной от их роли в отношениях между частыми лицами и государством. Так, хождение государственных денег в качестве средства обмена находится в прямой зависимости от того, каким воображением государство собирает эти деньги и как оно их раздает.

1 2 [3] 4 5 6 7 8 9

скачать реферат Почему, собственно, бросаются, и кто бросается?
Можно возразить, что с этим, конечно, никто и не спорит, но при чем тут деньги и теория госмонополии?
Вопрос: будут подобные деньги обладать какой-то ценностью?